Внимание, новинка!

Игорь Лысый, Роман Овечкин
Английский "еж". Методы борьбы с 1.c4 и 1.Кf3. 800 руб.


Google
English version

Google Translator

Марк Евгеньевич Тайманов


Вспоминая самое-самое

Текст беседы с М.Е.Таймановым подговлен был ещё в начале года и планировался для журнала "64-Шахматное обозрение". Затем его фрагмент опубликовала газета "Шахматная Неделя". И вот, незадолго до юбилея окончания турнира в Цюрихе 1953 года, я предлагаю его всем любителям шахмат в полном объёме.


- Марк Евгеньевич, Вы по-прежнему полны сил, энергии...

- Дай Бог!

- Что заставляет вести Вас активный образ жизни?

- В первую очередь, конечно, профессиональная инерция и любовь к шахматам и к музыке. Мне с ними было бы очень трудно расстаться, и пока я для этого не вижу оснований. Можно сказать, что в определенном отношении, что моя творческая жизнь активнее, чем в мои лучшие годы. Потому, что система в кот. предопределена Как говорил М.Ростропович: "Мы были посыльными", нас посылали на турниры, или на концерты. А теперь мы можем сами распоряжаться своей судьбой. Понятно, что та пенсия, которую мне определило государство на старости лет, никак не соответствует ни моим заслугам, надеюсь, ни моим потребностям. И поэтому я как профессионал играю в турнирах, где я могу рассчитывать на успех.

- А та пенсия, которую Вам определил К.Илюмжинов, Вы её продолжаете получать?

- Слава Богу, это определяющий фактор, который составляет моё благополучие. Но и её не совсем достаточно, она определяет моё спокойствие, это мой фундамент. Благодаря инициативе Илюмжинова, его доброму отношению оказался чрезвычайно важным фактором. Хочу воспользоваться случаем и поблагодарить нашего президента к сеньорам. Я не единственный, кто получает эту пенсию. Получает и В.В.Смыслов, А.А.Лилиенталь, Н.Т.Гаприндашвили. Вероятно, есть и другие.

- Но довольно о материальном. Скоро исполняется 30 лет с момента проведения турнира претендентов в Нейгаузе - Цюрихе. В N10/2001 журнала "64-Шахматное обозрение" были откровения Д.И.Бронштейна, затем в N12 последовал ответ В.В.Смыслова. И, наконец, в своей (в соавторстве с С.Воронковым) книге Бронштейн ещё уверенней пишет о сговоре на этом турнире, приводя для пущей убедительности "два свидетельских показания" А.Суэтина и Б.Спасского. Что Вы можете рассказать по этому поводу? Считаете ли Вы, что результат того турнира мог бы быть иным?

- Прежде всего, я бы хотел сказать, что несмотря то, что я много играл, это вершина творческих достижений в целом. Все 16 участников были исполнены творческих устремлений, воли к победе и любви к шахматам. Этот турнир был самым ярким событием шахматного XX века. Я думаю, что Д.Бронштейн создал ему замечательный литературный памятник, написав одну из самых замечательных книг о турнирах вообще. Это одна из моих самых любимых книг, и я рад, что моему другу Д.Бронштейну удалось создать такой шахматный шедевр. С точки зрения насколько объективна оценка событий, происходивших вокруг этого турнира, можно полностью доверять Д.Бронштейну. Я могу только подтвердить своими личными ощущениями. В этот памятный и трагический вечер, когда он проиграл Е.Геллеру, оказавшись вовлечённым в паутину своеобразного заговора, я зашёл к нему в номер в отеле, и увидел его в таком состоянии, в котором ни до, ни после видеть не доводилось. Он рыдал, был не в себе, он выпил, наверное, бутылку коньяку и был в совершенно разобранном состоянии. Это было следствием того, что он понял, как был жестоко и коварно обманут. К счастью этот эпизод, который раскрылся спустя много лет, не омрачил того замечательного соревнования. В.Смыслов, думаю, был не в курсе этого хитросплетённого заговора. Более того, он играл настолько хорошо, лучше всех своих соперников, что не нуждался в такой не слишком этичной поддержке. Его победа не вызывает никаких сомнений даже спустя столько лет.

- М.Е., Вы допускаете, что советские чиновники пытались не позволить, чтобы американец С.Решевский выиграл этот турнир?

Я недавно закончил книгу ("Вспоминая самых-самых", С.Б.), где в главе о Бронштейне рассказываю, о спортивной борьбе за лидерство в том отборочном турнире претендентов на матч за чемпионский титул. У нашего руководства была задача, чтобы в этом турнире победил русский шахматист. Этому могли помешать три главных соперника С.Решевский, Д.Бронштейн и П.Керес. Думаю, что руководству не казались эти кандидатуры идеальными по разным причинам. Можно согласиться, что у чиновников была задача не допустить всех троих конкурентов В.Смыслова к матчу на первенство мира, тем не менее результат турнира оказался вполне закономерным. Это был период расцвета его творчества.

- Кто Вам помогал в Цюрихе?

- Моим секундантом был мой друг и замечательный шахматист Сало Флор, он мне помогал и во время межзонального турнира в Стокгольме.

- Одно время у Вас были сложные отношения с М.М.Ботвинником, не могли бы Вы поподробнее рассказать о 20-м чемпионате СССР, со времени, проведения которого тоже уже минуло 50 лет. Там Вы победили Ботвинника в личной встрече, а затем уступили ему в матче. И вообще, что это были за турнир финал чемпионата СССР?

- У меня не было сложных отношений с М.Ботвинником, а был лишь один огорчительный эпизод, который, в общем, не омрачил наших отношений в целом. Я считаю себя благодарным и преданным учеником Михаила Моисеевича и связываю свои достижения с той помощью, которою он мне оказывал на протяжении ряда лет на заре моей шахматной карьеры. Учитель с большой буквы был очень внимателен ко мне. Эпизод, который несколько омрачил наши отношения, был связан с нашей партией на 20-м чемпионате СССР. Моя первая партия с учителем была для меня очень важна. Я могу и сейчас откровенно сказать, что никаких агрессивных намерений у меня не было, и я был бы вполне удовлетворён ничейным исходом. Во время партии я где-то после 20-го хода предложил ничью. Он ответил несколько неожиданно для меня, а у меня была хорошая позиция. Он сказал, что по правилам турнира до 30-го хода без разрешения судьи соглашение на ничью невозможно. Я сделал очень сильный ход, после которого М.Ботвинник погрузился в длительное раздумье. Какого же было моё удивление, когда спустя некоторое время я подошёл к доске и Михаил Моисеевич сказал, что он не возражает против ничьи. Для меня это было разочарование, он был для меня образцом принципиальности и символом благородства... И тогда я в соответствие с позицией Ботвинника сказал: "Хорошо, я обращусь к главному судье...". Я подошёл к И.З.Бондаревскому, который не был большим поклонником Ботвинника. Когда он увидел, что его позиция опасная, ему доставило большое удовольствие сказать, что он возражает против заключения мира. Тогда я, опираясь на решение главного судьи, сказал Михаилу Моисеевичу, что мы будем продолжать партию. В дальнейшем мне удалось её выиграть. Тем же вечером Ботвинник позвонил Флору, который и на том турнире был моим секундантом. Он выразил своё недовольство, что я не принял его ничью. С.Флор был объективным человеком и большим другом Ботвинника. Он сказал "Миша, Вы знаете, я в курсе это истории. Я считаю, что Маркуша абсолютно прав... Я считаю, что у Вас нет никаких оснований обижаться на Тайманова." У Ботвинника был суровый характер. Своих истинных или случайных обидчиков он старался держать на определённой дистанции, назначая при этом определённый срок. Например, с этим я не буду здороваться или разговаривать два месяца, с этим пол года, а с этим вообще...- Мой приговор длился не долго. Сразу после того, как я проиграл ему матч за звание чемпиона СССР, это случилось спустя пару месяцев, добрые отношения были восстановлены. Более того, когда мне предстояло играть с Р.Фишером, я обратился к своему Учителю помочь мне при подготовке. Он со всей добротой и профессиональной щедростью дал мне ряд советов, которые я потом опубликовал. Это было досье на Фишера, а также ряд практических советов. Они все известны. Могу только сказать, что "Не в коня, как говорится, был корм". Но М.Ботвинник сделал всё, чтобы помочь мне подготовиться...

- На сам ход матча за звание чемпиона страны Ваши отношения с Ботвинником ещё не восстановленные как-то сказывались?

-Ни в какой степени, это был очень корректный матч, проходил в очень интересной борьбе. Могу сказать, что мне не повезло в этом матче. Я проиграл его в упорной борьбе 2,5:3,5. В двух партиях мой друг и замечательный аналитик С.Флор, разумеется, при моём участии, допустили такие ошибки, что Сало не мог себе простить и объяснить, как это могло произойти. Это первая партия, которая должна была закончиться вничью в отложенной позиции. И в третьей партии, где у меня была совершенно выигранная позиция, мы просмотрели уже второй ход при доигрывании и партия закончилась вничью.

- Вы участвовали больше всех в чемпионатах СССР? Какая особая атмосфера царила на этих турнирах?

- Действительно, я сыграл больше всех в финалах чемпионата СССР, 23 раза. И этот рекорд уже может быть записан в книгу рекордов Гиннеса. Никому не удастся его превзойти. Такой страны как СССР больше нет! Мы жили в закрытом государстве, выездов за рубеж было мало, нас посылали. Поэтому главным событием года в шахматной жизни СССР, да и в мире в целом (у нас жили действительно лучшие шахматисты планеты) был финал чемпионат страны. Огромное творческое и спортивное событие. Мне довелось написать книгу с коллегой англичанином Б.Кафферти. Он взял на себя историческую часть описаний, а я творческую. Это книга о всех чемпионатах Советского Союза, начиная с 20-го года, когда победил А.Алехин и заканчивая 1991 годом. Тогда победителем стал А.Минасян. Эти турниры были достойной вершиной целой пирамиды отборочных соревнований. Начинались с четвертьфиналов, потом были полуфиналы... Это были исключительно содержательные турниры и в творческом и в спортивном отношении. И международных турниров, равных нашим чемпионатам были единицы. Атмосфера там царила, бесспорно, дружеская. Конечно, конкурентность была сильна, честолюбивые надежды захватывали многих. Это были настоящие шахматные праздники, а также большие экзамены, которые давали возможность совершенствоваться, встречаясь с самыми достойными соперниками. Это то, что формировало Советскую шахматную школу. А она в свою очередь определила шахматную жизнь на многие десятилетия.

- Марк Евгеньевич, возвращаясь к событиям во время турнира в Цюрихе, скажите, Вам делались какие-либо предложения, установки на тот, или иной результат со стороны опекавших советских участников, чиновников от шахмат?

- Нет, единственное, что было табу в отношении...

- разглашения, да?

- Нет, я ничего тогда об этом не знал, я мог только догадываться...Поэтому о разглашении не могло быть и речи. Не было что разглашать! Было табу в отношении побед над В.Смыловым. Но мы уже тогда были достаточно опытными в этом направлении, когда в Стокгольме было табу на победы против А.Котова. И хотя мы тогда были молодые и довольно запальчивые. И Геллер, и Авербах, и Петросян, и я были полны решимости доказать свою силу. Но всё же фигура А.Котова была неприкасаемой!

- В Стокгольме это были конкретные указания со стороны руководителя делегации в отношении А.Котова?

- Вероятно да, я сейчас точно не помню. Но вообще-то я не считаю это моральной уступкой. Ничья портит результат только тем, кто на неё соглашается, а конкурентам она помогает. В этом нет ничего антиспортивного. Партнёры, соглашаясь на ничью, ограничивают свои возможности. Договорные ничьи объяснимы соображениями не только спортивными, а зачастую и дружескими, либо для сохранения сил во время длинной турнирной дистанции. Кстати, турнир в Нейгаузе - Цюрихе проходил почти два месяца!

- Как бы Вы прокомментировали пражские соглашения и последующие за ними события? Считаете ли Вы, что Г.Каспаров и ФИДЕ получили гораздо больше от них, чем молодые шахматисты, оспаривающие высокие шахматные титулы и звания?

- Пражский саммит событие, которое может вернуть шахматный мир в рамки справедливого спортивного порядка, который существовал десятилетия, и оправдал себя полностью. Увы, Гарри Кимович был разрушителем этой системы, о чём он, к счастью, пожалел. Ситуация стала усугубляться, особенно после его матч с В.Крамником. Случайность этого матча очевидно. Должен был играть А.Широв, потом предлагали В.Ананду, а Каспаров "вытащил" В.Крамника. Он замечательный шахматист. Но этот матч лично я не рассматриваю как матч на первенство мира. Для меня, воспитанного на традициях, единственной легитивной организацией, проводящей мировые чемпионаты, является ФИДЕ. Сейчас это восстановлено, зафиксировано и официально закреплено. В.Крамник достиг тогда огромного успеха, выиграв у самого Каспарова. Но назваться после этого 14-м чемпионом мира он не должен был, т.к. в тот момент им был А.Халифман. Конечно, он выиграл соревнование менее значимое, чем матч с Г.Каспаровым. Однако, он победил на тех условиях, которые были предложены ему и всем другим сильнейшим шахматистам. И как справедливо шутила моя жена, В.Крамника можно было назвать только "14-А" чемпионом мира. Если теперь появляется возможность восстановить закономерность присвоения звания в рамках ФИДЕ и сделать это уже с учётом существующих титулов, то, конечно, я считал бы это величайшей заслугой президента ФИДЕ К.Н. Илюмжинова, которые приложил для этого очень много усилий и находится на пути к успеху. Я всё же оптимист по натуре. Я надеюсь, что серия отборочных матчей состоится, и мы к концу текущего года узнаем имя единственного и единого чемпиона мира. Что касается неизбежных потерь... удовлетворить требования и интересы всех невозможно. Нужно отдать должное Я.Сейравану, который затеял всю эту "битву за справедливость" и добился значительных успехов. На мой взгляд, при обилии шахматных титулов, самым главным титулом сильнейшего шахматиста мира по закону обладает Г.К.Каспаров. Он имеет достойных соперников, а равных нет. Его игра не только в спортивном смысле, но и в творческом является символом шахмат 20 и даже 21 века.

Сейчас стало модно пересматривать исторические, да и шахматные события. Вышли уже воспоминания В.Корчного по турниру претендентов в Кюрасао в 1962 году. Наверняка, нас ждут другие откровения. Нужно ли это всё? Не приведёт ли к потере значимости тех событий, на результатах и партиях которых уже воспитывалось не одно поколение шахматистов?

- В ней не было ничего такого, что могло бы её опорочить. Отдельные эпизоды, детали, которые всплывают, только обогащают представление о происходивших событиях, расширяют круг проблем, которые возникали перед шахматистами. Они являлись в этих эпизодах "жертвами системы" и никак это на имидже, авторитете русской и советской шахматной школы не отражается. Каждый шахматист, наверное мог бы вспомнить что-то. Вот, например, Д.Бронштейн решил, что это может облегчить его душу, и я думаю, что он прав, рассказав об этом. Это нисколько не принизило достижение В.Смыслова. Вместе с тем, это драматический штрих к истории турнира. Тоже самое и В.Корчной. Конечно, все шахматисты люди. В их взаимоотношении возможны не только "розы в карьере", были и шипы. Не следует бояться о них вспоминать!

-Всё-таки, все события списывать на режим не совсем объективно. Как Вы думаете?

- Мой учитель в консерватории профессор Самшинский, мудрый человек говорил: "Случайно можно сыграть плохо, а случайно хорошо сыграть нельзя". Для того, чтобы сыграть хорошо должны быть предпосылки, ресурсы этого человека. Поэтому, говоря о системе, нельзя огульно мазать всё чёрной краской. Потому что именно эта система создала культ шахмат. Она создала возможность юным талантливым шахматистам развернуться в полной мере. Как "сын этой системы" могу испытывать благодарность за те условия, которые были созданы, когда я занимался во Дворце Пионеров у такого великого педагога как М.Ботвинник, а в консерватории у профессора Самшинского. У шахматистов было много оснований благодарить эту систему за внимание и благодаря её возможно шахматы приобрели такой авторитет не только в нашей стране, но и в мире. В ней не всё однозначно. Если происходили досадные событие, то это связано не только с самой системой, сколько с её проводниками...

- М.Е., Вы по-прежнему водите автомобиль?

- Признаюсь, это гораздо удобнее, чем ходить пешком.

- Какая у Вас сейчас машина?

- Opel-Astra ей уже пошёл шестой год...авторемонтные станции мне приходится посещать всё чаще.

- М.Е., Вы известны в нашем городе и за его пределами. С кем из известных людей не шахматистов Вы поддерживаете отношения?

- Мне очень приятно, я поддерживаю отношения со многими замечательными людьми. Общение с ними позволяют скрашивать мои уже не молодые годы. На эту тему я написал книгу. Это воспоминания о встречах с политиками У. Черчиллем и Че Геварой, известными композиторами Д.Шостаковичем, Э.Гилельс, писателем В.Зориным. Мне очень повезло и со своими родственниками и учителями.

- А Вы верите в судьбу, в своё предназначение?

- Каждый является кузнецом своего собственного счастья. Я во многом состоялся благодаря заботам моих родителей, педагогам. Может быть, судьбе было угодно наградить меня работоспособностью и любовью к своему искусству. Вспоминаю слова своего профессора "полюби музыку, и она ответит тебе взаимностью". Я часто говорю своим ученикам: "Полюбите шахматы, и они будут Вам верны всю жизнь!" Вот на этой философии мне и удалось добиться определённых достижений.

- Ну, что же спасибо Вам большое, на этой оптимистической ноте мы и закончим нашу беседу. Успехов Вам, здоровья, новых творческих достижений!

На верхupdate 22-01-2004 

 
поиск литературы




Рейтинг@Mail.ru