Google
English version

Google Translator

Александр Александрович Шашин


На границе физики и шахмат.
Часть 1

Сегодня я решил побеседовать с мастером спорта СССР, тренером Аничкова Дворца, что в Санкт-Петербурге, автором физикоподобной модели шахмат А.А.Шашиным. В доступной форме Александр Александрович донёс её основные идеи, а также алгоритм поиска хода,... Но обо всём по порядку.


А.А., что для Вас шахматы? Какое место они занимали раньше, и какое сейчас в Вашей жизни? Как Вы пришли в шахматы?

С шахматами меня познакомил отец, когда мне было восемь лет. Помнится, что они тогда не произвели на меня должного впечатления. Они стали одной из многих детских забав. То есть я играл в шахматы наряду с русскими шашками, картами, и т.п. Летом - футбол и велосипед. Зимой - лыжи. И ещё: занятия в музыкальной школе:(смеётся) из-под палки - мой отец - профессиональный музыкант. Но, увы, Природа (я о своих музыкальных способностях) решила на мне отдохнуть. Однако, в десять лет, то есть в 1954 году, когда проходил матч между Ботвинником и Смысловым, произошёл крутой перелом. Мне на глаза попалась одна из партий этого матча, явно не самая замечательная. Комментатор (не помню, кто и в какой газете) не оставил "камня на камне" от игры её участников. И вот тогда-то я решил стать чемпионом мира! Прекрасно помню, что я почему-то решил, что играю уже сейчас:не хуже Смыслова (А.Ш. улыбается) и лишь слегка уступаю Ботвиннику. Был тогда у меня, это я не помню точно - то ли четвёртый, то ли пятый разряд. Замечательно! У меня открылось нешуточное честолюбие, появился характер, появились успехи в юношеских соревнованиях. Я был трёхкратным чемпионом Ленинграда среди юношей, в 1962 году стал чемпионом СССР, годом раньше вторым призёром. В августе 1961 году, - возглавляя команду Ленинграда на Всесоюзной Спартакиаде школьников, я стал чемпионом Спартакиады. Это было очень крупное соревнование и большое испытание для меня.

- А как Вы можете объяснить, что Вам не удалось развить успех?

- Причина скромных достижений далее заключаются в том, что нас, родившихся в военные годы очень мало - закон больших чисел. Сильнейшие из шахматистов этого периода - В.Цешковский, Р.Джинджихашвили, Г.Сосонко. Из западных шахматистов - Р.Фишер и В.Горт. Нас - детей войны - очень мало. Гораздо меньше, чем до и после войны. Статистически достоверно, что гении, типа А.Карпова, или Г.Каспарова рождаются примерно один раз в 12 лет. До Фишера были Таль и Спасский, после - Карпов, Штейнберг и другие. Уберите годы войны и те же 12 лет между Талем и Карповым. А Фишер родился в стране, где не было бомбардировок и танковых сражений: Моя шахматная жизнь началась в 10 лет, и ещё не закончилась, так как в её течение менялись акценты. Я ставил перед собой локальные цели, они выполнялись. Во время полуфинала первенства СССР в 1974 году я увидел, что молодые шахматисты - моложе меня! - и понимают шахматы только что оформившие звание мастера, но на 10 лет младше меня и понимают шахматы не хуже меня, а считают варианты существенно быстрее. Я там увидел и А.Белявского, и Б.Гулько, и О.Романишина, и В.Купрейчика, и Л.Альбурта, да и многих других. Будучи физиком по специальности, то есть человеком, умеющим, как мне представляется, трезво мыслить, я понял свой шахматный спортивный потолок и: (улыбается) и отказался от борьбы за звание чемпиона мира и даже гроссмейстера... И когда мне пришло любезное приглашение от А.В.Черепкова, выдающегося тренера и прекрасного человека, занять его место работы в качестве тренера во Дворце пионеров, я после длительных колебаний (три недели) согласился. Так я стал тренером. Честолюбие не умерло - моя цель - чемпион мира - чемпион мира! Не я, а мой ученик! Через год после полуфинала первенства СССР 1980г. я практически бросил играть в серьёзных турнирах, и вот уже 25 лет я профессионально занимаюсь тренерской работой.

- А.А., расскажите о себе, какое Вы получили образование и как в дальнейшем складывалась Ваша трудовая деятельность?

- Я закончил физико-химический факультет ленинградского технологического института им. Ленсовета, моя специальность - "Радиационная химия". Далее по распределению здесь же работал преподавателем физики на кафедре, отработал там 3,5 года, успел стать младшим научным сотрудником, проучился 1,5 года в аспирантуре, бросил её: Итак, я пришёл работать в ленинградский Дворец Пионеров имени А.А.Жданова 1 октября 1979г. Не успел я проработать полтора года, как вдруг мне дают самый трудный тогда участок работы. Мне предложили стать старшим тренером команды юных шахматистов Ленинграда на детско-юношеской спартакиаде СССР. Ответственная была эта должность, я бы сказал - для "камикадзе". На предыдущей спартакиаде команда Ленинграда заняла второе место. В ней тогда играли такие славные юноши, как В.Салов, В.Епишин, А.Халифман, А.Темкин, двухкратный чемпион города, а также две очень сильные девушки И.Вильнер (более известная как И.Юдасина) и Н.Ситникова (ныне Н.Сироткина). И все они по возрасту уже не годились для участия в "моей" спартакиаде. Мне же досталась команда, где за 2,5 года до её начала не было ни одного кандидата в мастера. Пришлось преодолеть некоторые препятствия и давления в Спорткомитете: передо мной ставили задачу занять место в тройке, а я "боролся" за 5-8 место. Мы заняли восьмое место. Как тренер, я начал разворачиваться только после спартакиады (она была в 1984 году). Результаты не замедлили сказаться. Успешно участвовали мои ученики на чемпионате Европы в 1992 году. Это были М.Зверева и А.Елисеев. В 1996г. проводилось "банальное" командное первенство города среди сильнейших детских коллективов. В нашей команде Аничкова Дворца было пять моих учеников на шести досках. В итоге мы стали сильнейшими, однако, по финансовым причинам не поехали на чемпионат России.

- Я знаю, что помимо тренерской работы, Вы себя пытались реализовать как автор учебных пособий и статей...

- Вскоре я понял, что нахожусь на вершине своих тренерских успехов, осознал силу своего метода и тренерский потенциал, и стал всё более переключаться на литературную деятельность. Это выразилось в написании двух книжек: "Активные методы шахматной борьбы" и "555", порядка десяти статей на страницах журнала "Шахматный Петербург" и т.д.

Творчество какого шахматиста на Вас оказала большее влияние? Ваши авторитеты?

Когда я был студентом второго курса, я познакомился с партиями Х-Р. Капабланки. Я бесконечно благодарен А.Лившицу...

- Простите, не понял...

- В то время я был студентом, жил небогато, как многие тогда. И это заметил Август Семёнович. Он мне решил подарить книгу со всеми партиями Капабланки. Но сделал это красиво, зная, что я человек гордый, продав мне её за символическую цену. Он стал для меня тем самым добрым "самаритянином", почувствовав, что именно творчество кубинского чемпиона наиболее близко моему шахматному идеалу! За два дня и две ночи я "проглотил" большинство из этих 570 партий. Это было одно из сильнейших впечатлений в моей жизни. Стиль Капабланки в шахматах, я считаю, близким к абсолютному. Многие великие шахматисты, такие как А.Алехин, М.Ботвинник, А.Карпов произносили восторженные слова о его стиле. Это известно.

- Но по уровню гениальности, его можно сравнивать с П.Морфи.

- Да, можно. Очень известный шахматист Г.Мароци, был большим поклонником его творчества и выпустил сборник партий. Когда петербургский издатель С.Соловьёв, кстати, не без моей подачи, решил однажды собрать и издать с комментариями все официально известные партии Капабланки, то я, конечно же, стал его главным помощником, прокомментировал более 100 партий кубинского маэстро. Недавно, кстати, вышло второе издание двухтомника партий Капабланки.

- Ваша лучшая партия - победа над В.Корчным в чемпионате Ленинграда 1973 года? Расскажите о ней поподробнее.

- Я пришёл на партию после тяжёлого совещания на работе, которое продолжалось несколько часов. Разумеется, я был освобождён от работы на время чемпионата города, но этот день был исключением. Помню, что сел за доску с не совсем ясной головой, но партию провёл вдохновенно. Состояние стресса, или усталости, как ни странно, у меня зачастую способствовали успеху, правда, кратковременному. Так, например, наивысший мой результат в блицтурнирах на приз "Вечернего Ленинграда" пришёлся на тот день, когда я "догадался" прочитать перед турниром двухчасовую лекцию и дать сеанс одновременной игры. В.Корчной в том чемпионате Ленинграда набрав 50% очков поделил 8-9 места, кстати, со мной. Но если для меня это было просто "неуспех", то для Корчного просто провал. Во время турнира Виктор Львович был не здоров. Когда я напоминал ему об этом не так давно, он сказал, что забыл. Что характеризует Корчного как бойца. Он не оправдывает свой провал, не ищет причины, даже объективные.

- После этого Ваши пути с Корчным пересеклись?!

- Да, через три года после той партии, а я-то знаю, что Виктор Львович такие поражения не забывает, он начинает уважать, в отличие от некоторых других гроссмейстеров, я решил предложить ему свою помощь: Тем более, что все от него отвернулись, он был в гонении. Через двух посредников мне удалось связаться с ним. Он сразу же на меня вышел, и мы оговорили все детали нашего сотрудничества и уединились на две недели в "доме отдыха" где-то под Зеленогорском. Это были сборы, где я "перекачивал" дебютную информацию во благо выдающегося гроссмейстера.

- Ну, тогда он уже не был не выездным?

- Но диссидентом был, это же был 1976 год. ПО окончании сборов он мне предложил сотрудничать дальше... Потом Корчной вылетел в Амстердам, а я, неделей позже, в Киев, на командное студенческое первенство. И вдруг в 6 утра вбегает в нашу комнату а мы жили в студенческом общежитии, в лёгкой спортивной форме мастер Ефим Столяр, и кричит: "Корчной остался!!!"

- Минуточку, а почему так рано и что там делал Е.Столяр?

- Молодое поколение не знает, что в те далёкие времена в шесть утра начинал вещать "Голос Америки", а Е.С.Столяр был на той универсиаде был капитаном ленинградской команды "Буревестник". Вечером состоялся очередной тур, я был в центре внимания. И не случайно: я ведь единственный, кто незадолго до этого события проводил с ним по 10 часов в день на протяжении двух недель тренировочных сборов. М.Дворецкий, например, заявил, что, когда мы прилетим в Ленинград, то меня будут встречать у трапа самолёта люди в штатском и повезут на большую беседу. И он не один имел такое мнение.

- Неужели этот поступок Корчного мог в действительности иметь для Вас такие последствия?

- Конечно, гонения против Корчного были серьёзные по тем временам. Это и письмо, подписанное более, чем тридцатью гроссмейстерами, и разгромная статья в газете "Советский спорт". Было и официальное извинение Корчного, и т.д. В тот момент, когда подобные события ещё продолжались, я начинаю с ним сотрудничать. Поэтому мнение многих, что ко мне могли возникнуть вопросы со стороны КГБ, было не без оснований. Однако, ничего подобного не было.

Продолжение следует...

ЧАСТЬ 2

А.Шашин - В.Корчной, Ленинград, 1973г.

На верхupdate 03-05-2005 

 
поиск литературы




Рейтинг@Mail.ru