Внимание, новинка!

Калиниченко Н.М.
Королевский гамбит. Полный курс. 690 руб.


Google
English version

Google Translator

Н.А.Новотельнов жив и пишет стихи о любви!


Николай Александрович Новотельнов. Имя этого шахматиста знакомо, пожалуй, лишь старшему поколению шахматистов. Краткая справка из издания "Шахматы. Энциклопедический словарь" под редакцией А.Карпова, М.,1990г.:

Родился 1.12.1911г. в Петербурге, советский шахматист, международный мастер (1951), шахматный журналист. Экономист. Чемпион РСФСР (1947), участник чемпионата СССР 1951 (17-е место). В международном турнире памяти Чигорина (Москва, 1947) - 6-7-е м. (с П.Кересом). Автор книги "Знакомьтесь: шахматы". Замечу, что дата рождения приведена по старому стилю, на самом деле, Н.Новотельнов родился 14 декабря, мастер спорта СССР с 1945 года, член ДСО "Труд". А вот что я обнаружил в спецвыпуске "Международный турнир памяти Чигорина", N6, от 11 декабря 1947г. "Чемпион РСФСР мастер Н.Новотельнов на днях получил телеграмму из Грозного: "Вы выдвинуты кандидатом в депутаты городского совета. Срочно телеграфируйте о согласии". Новотельнов по телеграфу сообщил о своём согласии баллотироваться. Новотельнов шесть лет пробыл в рядах Советской Армии. Был ранен. Последнее время работает в Грозном. Минувшим летом стал чемпионом РСФСР по шахматам. Руководя Грозненской шахматно-шашечной секцией, Новотельнов всячески популяризирует шахматное искусство в г. Грозном и области".

В сопровождении своего старого приятеля кандидата в мастера Константина Сенкевича я прибыл по приглашению самого Николая Александровича в гости. К.Сенкевича в 1971 году мама привела заниматься шахматами к Николаю Александровичу в ленинградский Дом пионеров Куйбышевского района. Признаться, мы до последнего момента не знали, состоится ли встреча. Было известно, что Николай Александрович живёт один, его навещает дочь, и социальный работник молодая и добродушная Анна, он практически не выходит из дома, плохо передвигается и слышит. Более того, наша беседа дважды уже переносилась. по литературной занятости и состоянию здоровья Николая Александровича. Хозяин квартиры встретил нас доброжелательно, выглядел бодро, гораздо моложе своих лет. Отрадно, что память и разум его не покинули. Константина, своего ученика в далёком прошлом, хоть и с трудом, но узнал. Мы пригубили вина за встречу, и начали выспрашивать старожила, ещё не предполагая, насколько необычно развернётся наш разговор.

- А Вы знаете, что Вы включены в официальный реестр чемпионов России от А.Алехина до Петра Свидлера? Вы же были чемпионом РСФСР 1947 года!

- Да(?)! А чего вспоминать-то? Мне кажется, что это не нужно.

- Ну, как же, Вы - живая легенда, наряду с Андре Лилиенталем, и поэтому любые Ваши воспоминания нужны для истории шахмат...

- А как Вы относитесь к стихам, неожиданно спросил он у нас с Константином?

- Положительно.

Здесь Николай Александрович наизусть прочитал нам два своих стихотворения "Августовский дождь" и "Наша лодка плывёт".

- Когда последний раз Вы брали в руки шахматы?

- Лет 25 тому назад. Понимаете, поэзией и шахматами нельзя заниматься параллельно. И вот когда я стал инвалидом, последние 8 лет, я пишу стихи. Писать стихи очень трудно. У Маяковского есть такие строчки:

"Поэзия - та же добыча радия.
Год работы, в грамм труды.
Переливаешь единого слова ради,
тысячи тонн словесной руды!"

И это правда. Приходится работать над каждым словом. Яков Сухотин, член Союза Санкт-Петербургских писателей убеждён, что надо смотреть на слова у поэта. Если их нельзя передвинуть и заменить, это говорит о том, что написано хорошее произведение. А вот когда они свободно меняются, значит это дрянь. Я Вам хочу сказать, что если Вы начнёте читать мои стихи, сдвигать и менять слова, то у Вас вряд ли что-то получится. Известная газета "Петербургский Курьер", которая не в большом восторге от моего творчества, тем не менее, печатала мои стихи и назвала "большим и настоящим поэтом". Много лет мою поэзию печатает газета "На Страже Родины".

- Всё-таки, Николай Александрович, какие у Вас остались воспоминания с тех времён, когда Вы были действующим шахматистом?

- Я в серьёзные шахматы не играю уже лет 40. Чего обо мне говорить? Я очень стар, увы. Меня сейчас не интересуют прошлые шахматные успехи. Пусть они спокойно лежат в "анналах". Шахматное долголетие часто заканчивалось одним и тем же, вспомните Кереса, кровоизлиянием в мозг, например. Лет в 60 надо бросать шахматы. Ботвинник - рационалист так и сделал.

"Я вспоминаю, когда во время блокады Ленинграда ко мне приходили П.Романовский и И.Рабинович. "Что делать?" вопрошал и Вайнштейн, бывший директор журнала "Шахматы в СССР". Я говорил: "Самуил Осипович, всё продавайте и покупайте хлеб, другие продукты". Он так и поступал и выжил, а Рабинович сберёг и быстро умер. Чеховер тогда тоже как-то крутился... В госпиталь, помню, прихожу, а "мой" Чеховер сидит в туалете. Я говорю: "Что ты здесь делаешь?". Он говорит: "В тепле, представляешь, можно посидеть". Такое было страшное время... Ещё такой эпизод. "Это было до войны. Я с Левенфишем работал в Выборгском ДК. Я был директором, а он методистом. А до этого Григорий Яковлевич работал главным инженером Всесоюзного института "Стеклофарфортрест". Вот что он мне рассказывал: "Сейчас я встаю утром и спокойно пью кофе. Денег получаю примерно столько же. Но когда я был главным инженером, то утром, прежде всего, смотрел, нет ли машины у подъезда..." Он прав, это же была полоса репрессий. Сколько людей посадили, Вы себе не можете представить! "Чёрный ворон" называли ту машину. Впрочем, иногда приезжала и хорошая машина без решётчатых окон, но человеку от этого было не легче. Не удивительно, что Г.Левенфиш с радостью ушёл с той работы..."

За плечами у Николая Александровича и финская, и великая отечественная война. После финской компании, а для него она началась ещё раньше, с "присоединения" балтийских стран к Советскому Союзу, молодому человеку за последствия от сквозного пулевого ранения в плечо выдали "белый билет". До августа 1942 года он находился в блокированном Ленинграде. Как известно, в марте 1942г. был осуществлён локальный прорыв, и возобновилась эвакуация. Николай Александрович продолжает свой рассказ.

"Попал в Казань, там меня признали ограниченно годным к службе в армии, и я был призван в её ряды. Потом в Пензе я учился на связиста, попал в госпиталь, вернулся, а училище уже перевели в Грозный. Так я после войны туда и вернулся в звании старшего лейтенанта. Во время войны я потерял жену. В 1960 году уже по возвращению в родной город женился вторично. Много работал тренером, в основном в Домах Культуры, возглавлял секцию шахмат. Немало занимался и с детьми."

Встреча подходила к концу. Ветеран подписал нам свои книги, первого издания "Знакомьтесь: шахматы". Попутно заметил, что после выхода её в свет в Ленинграде, в Москве в рекордные сроки выпустили второе издание, без дополнительного рецензирования. По всему было видно, что, несмотря на отсутствие желания ворошить шахматное прошлое, Николай Александрович не утратил интерес к жизни. Он подарил нам с Константином по сборнику своих стихов "О любви и только о любви". Посетовал, что на издание полного собрания стихов нет средств. Последние восемь лет он занимается поэзией, а до этого более 50 лет тому назад в Грозном был издан сборничек "Нагорная терапия" и потом перестал писать. А вот когда оказался в квартире с больными ногами, вновь потянуло на поэзию. Напоследок Николай Александрович всё же не выдержал. Так он обрисовал нынешнее состояние шахмат, оптимизм в нём не просматривается...

"Шахматы сейчас... их по-существу не стало. Есть дельцы с их компьютерами. Иногда и особого таланта не надо. Всё стало по-другому. То, что раньше называли шахматным романтизмом, его нет. А сейчас деловые люди, которые на этом зарабатывают. Если Вы в их число не попали, это хуже..."

Я про себя подумал, а не о том же самом говорят и другие старые Мастера? Может быть, лишь не столь категорично. Однако, время не обратить вспять. Шахматы как инструмент воспитания и становления личности, ещё долго будут востребованы служить на пользу человечеству. Положение же профессиональных шахмат и шахматистов их представляющих, в основном, незавидное. От того, как скоро это станет всем понятно и зависит их будущее. Символично, что Николай Александрович очень просил поместить его стихотворение. Это прекрасно, когда шахматный Мастер раскрывает себя в новом творческом амплуа. Мы знаем, как прекрасно уживаются шахматы и музыка у М.Тайманова, какой прекрасный голос баритон у В.Смыслова. А вот поэзия (на профессиональной основе) и шахматы - это нечто новое. Судите сами. Отзывы и предложения направляйте нам через сайт, они будут переданы поэту.

Примирение

Развелись (два росчерка коротких),
а ведь были, кажется, верны.
Почему же парусник наш ходкий
занесло в сплошные буруны.
То ли ели-пили не досыта,
то ли не сумели - вот беда -
разобраться в истине избитой:
дважды два = четыре не всегда.
Потому, наверно, на перроне,
все каноны добрые поправ,
мы толклись с угрюмостью вороньей
и расстались - руки не пожав.
Впрочем, мы сегодня снова вместе,
разлучась - помаялись,
и вновь
оказались в памятном том месте,
где нас заарканила любовь.
Как тогда поблескивают дюны,
день струится сине-голубой,
и на гуслях -
гуслях многострунных
и звенит и тешится прибой.
Мы могли, свершив при том оплошность,
сесть на пень, что травами обвит,
и подсчёт произвести дотошный
наших всех размолвок и обид.
Но зачем крутить педаль такую?
Ну и вот, как разум подсказал,
мы идём - и молча и толкуя -
по тропинке у прибрежных скал.
Скалы здесь извечно с ветром спорят
(не унять задиру-удальца),
а за ними море, море, море -
блеск и плеск без края и конца.
Скалы здесь тверды - базальт и кремень,
как стояли, так стоят сейчас,
будто их и не коснулось время, -
но, увы, оно коснулось нас.
Нынче я не тонок и не звонок,
сторонюсь шальных, ценю покой,
и по мненью взбалмошных девчонок...
Но вернёмся на берег морской.
Стая птиц нас радостно встречает,
ввысь зовёт - невольно воспаришь -
только внемлю я не крикам чаек,
а тому, что ты мне говоришь:
"Свет и радость - все в тебе едином" -
горстка слов, но сколько в них тепла!
По моим заждавшимся сединам
будто бы ладонью провела.
Ну а ты? Когда-то огневая.
Неужель теперь огонь погас?
Я смотрю, смотрю, не отрываясь
от знакомых губ, волос и глаз.
Ты слегка привяла.
Ну и что же?!
Мы учли уроки прошлых дней
и теперь ты мне вдвойне дороже,
и втройне - понятней и родней.
Протянулись неприметно нити
от моей души к душе твоей,

и любовь как будто бы в зените,
и судьба как будто бы ясней.
Жить и впредь под знаком Гименея,
но лишь так, как учит мудрый бог.
Мы все лучше это разумеем,
в том и счастья нашего залог!

На верхupdate 11-07-2004 

 
поиск литературы




Рейтинг@Mail.ru