Внимание, новинка!

Быстров С.М.,Новиков В.Г.,Тхоржевский В.И.
Адмирал человеческих душ. 290 руб.


Google
English version

Google Translator

Юрий Константинович Бегунов


Вспоминая самое-самое.
Часть 1

Сегодня у нас в гостях Юрий Константинович Бегунов, академик Международной Славянской, Петербургской и Русской академии наук, член Союза писателей России, доктор филологических наук Болгарии и России, профессор политологии. Кандидат в мастера по шахматам Юрий Константинович делится своими воспоминаниями о прошедшей эпохе. В течение многих лет, занимаясь шахматами и работая с великими людьми, ему есть, что рассказать новому поколению шахматистов.


- Юрий Константинович, как Вы познакомились с шахматами?

С шахматами я познакомился ещё до войны, примерно в 1940 году в возрасте восьми лет, на Сиверской, Гатчинского района Ленинградской области, где наша семья имела большую фамильную дачу Бегуновых. Её хозяйкой была моя бабушка, Мария Фёдоровна, вдова купца. У неё было 11 детей семь мальчиков и четыре девочки! В их числе был и мой отец, Константин Николаевич, по профессии бухгалтер, 1894 года рождения. В молодости он был штабс-капитаном врангелевской армии, получил военное образование. Все мои родственники родились в нашем городе Петербурге-Петрограде-Ленинграде. Стало быть, это наш город, который мы все безумно любим! Это была большая купеческая семья. Наша фамилия занесена в сборник "Весь Петербург" как купцы 2 и 1 гильдии. Основателем семьи был мой дед Николай Александрович Бегунов. Один из его магазинов находился там, где сейчас находится редакция газеты "Вечерний Петербург", это перед служебным входом в "Апраксин Двор". А всего у него было пять магазинов и большой пятиэтажный каменный дом. Это была богатая семья. Не удивительно, что у нас любили шахматы и другие спортивные игры. Шахматы были частью культурного и интеллектуального развития человека. Все мои родные, а также и двоюродные братья и сёстры собирались на даче (ул. Церковная, дом 37, позже её переименовали в Красную). Как это часто бывает, к даче примыкал большой сад, 52 яблони и 160 соток земли. В этом саду проходило моё детство. И в рамках культурных занятий, были и шахматы. Я играл с дядями и с двоюродными братьями. Конечно, кроме шахмат мы играли во всевозможные подвижные игры, например, лапту, городки, прятки, казаки-разбойники... Мы много купались на реке Оредеж, она протекала не далеко от нашего дома. Когда мне было шесть лет, меня отдали в частную школу для мальчиков, уроки в которой проводили профессиональные педагоги муж и жена Чеботарёвы. Занимаясь там, я научился грамотно читать, и писать. Среди предлагаемых к изучению предметов были арифметика, история, литература, немецкий и французский языки. В числе моих соучеников был известный в последствии шахматный мастер Олег Дервиз.

- А расскажите о духе того времени.

Я Вам скажу, какое это было время, Вы удивитесь... Время, в которое проходило моё детство и юность, было намного богаче духовно и материально. А также в интеллектуальном плане тоже.

- Действительно, почему?

- Несмотря на политический гнёт, личная жизнь граждан процветала, они умудрялись в этой обстановке жить, творить, работать, создавать ценности и продолжать культурно-исторические традиции великого русского народа. Семейство Бегуновых отличали купеческие традиции, большие круглые столы, чаепития с самоваром, бесконечные разговоры. Мы отличались любовью ко всему русскому и свободой слова, за что они в последствие и поплатились. Интерес к шахматам был частью этой культуры. Единственный перворазрядник в нашей семье был мой дядя Бегунов Борис Николаевич. Он жил в Москве, был доктором технических наук, профессором двух университетов, в сталинское время стал крупным учёным. Его перу принадлежит учебник "Геометрическая оптика". Как человек и шахматист он оказал на меня большое влияние. У него была библиотека шахматных книг, в которой я занимался. Мы встречались с ним за доской с лета 1946 года. Он меня пригласил к себе и подарил несколько шахматных книг...

- Позвольте, а как Вы добрались до Москвы, ведь Вам было всего 13 лет? Вас кто-то сопровождал?

- Надо сказать, что в то время люди были гораздо более самостоятельные и инициативные, чем сейчас. И это, несмотря на то, что был террор, сталинская однобокая культура, газеты, радио, кино. Везде имел место односторонний подход, только одна партия, только коммунистические лозунги. И если ты с этим не согласен, то тогда ты в лучшем случае существуешь "вне общества". Люди приспосабливались, и старались на острые темы не говорить. У старших было много бесед за большими чайными столами, затем за карточными столами. Старшее поколение играло в карты. Покер, преферанс, стукалка. Детям дозволялось играть в "500", "1000". Это упрощённые виды преферанса...

- Это всё очень интересно, но давайте вернёмся к шахматам. Как бы не были притягательны другие игры, шахматы вряд ли могут с ними сравниться хотя бы по глубине и неисчерпаемости.

- Мир шахмат меня захватил. В 1946 году я познакомился с учебниками. Это были "Учебник шахматной игры" Х-Р. Капабланки и Эм.Ласкера. Я изучал партии Алехина. Кстати, именно так и надо произносить фамилию русского чемпиона мира. Сам он говорил, что я русский дворянин Алехин, а "алёхины" бегают по двору. И когда я иногда вижу в шахматной литературе "ё" вместо "е" меня это возмущает. В октябре 1946 года я пошёл во Дворец пионеров имени А.Жданова и записался в шахматный кружок. Его руководителем был В.Г.Зак. На меня он внимания не обращал. На мой взгляд, у меня не было шахматных способностей. Очень скоро я выполнил четвёртую категорию, и здесь я встретился с Борей Спасским, он на пять лет моложе меня. Это был, конечно, шахматный гений. В турнирных партиях он меня побеждал, а в лёгких партиях у меня с ним даже положительный счёт. В то время во Дворце пионеров занималось много шахматистов, в последствии ставшие мастерами, скажем, Владимир Константинович Лявданский, мой приятель. Это был самородок, мы, кстати, сидели в школе на одной парте. В 1947 году я уже закончил активно играть в турнирах... Но шахматы я не бросил. Я хорошо помню 15-е первенство СССР, которое выиграл Пауль Керес в ДК имени Кирова. Целый Дворец был отдан в распоряжение шахматистов. Там я впервые увидел многих мастеров и гроссмейстеров. Надо сказать, что в те времена отношение к шахматам и шахматистам было на несколько порядков выше, чем сегодня. Причём игрой были увлечены не только дети, но и взрослые. Существовали многочисленные ДСО (добровольные спортивные общества) "Труд", "Буревестник", "Локомотив",... Вот, например, я помню, что мы занимался общей теорией шахмат у Г.Левенфиша, этюдами у В.Чеховера, а дебютом у С.Фурмана. Это были теоретические лекционные занятия. Лично мной никто не занимался и не интересовался, просто мы приходили и с 17-18 часов до окончания работы Дворца (примерно до 22 часов) могли играть столько, сколько хотели! В то же время услугами упомянутых тренеров всегда можно было воспользоваться и задав вопрос получить квалифицированный ответ. Индивидуально занимались только с особо одарёнными детьми. Для них же существовала система материальных поощрений. Например, Спасский получал стипендию, которую ему выхлопотал В.Г.Зак от Горспорткомитета.

- Наверное, небольшая?

- Ну, на эти деньги могла жить его семья мама, сестра, старший брат и он сам. Примерно, 1000-1200 руб. на старые советские деньги. Вот, скажем, зарплата моей мамы была 300 руб. в месяц. А она работала машинисткой. Кроме того, Борис получал материальное довольствие. Ему давались валенки, обувь, одежда и талоны на питание. Трудное, очень трудное было время. Современной молодёжи это и в кошмарном сне, очевидно, не привидится, но маленький Боря ходил тогда в синем халате и больших валенках. Примечательно, что он играл только стоя, в пол оборота. Пренебрежительно относясь к слабым шахматистам, он, в тоже время, весьма уважал сильных. Боря плакал, когда проигрывал турнирные партии. Играл он в остро атакующем стиле. Я бы сказал, в стиле Пола Морфи, не считаясь с жертвами. Этому он научился в Центральном Парке культуры и отдыха (ЦПКО) имени С.М.Кирова. Туда он ездил в 1945 и 1946 годах. Во время работы шахматного павильона Боря проводил целые дни с утра и до вечера. В зимнее время года вся шахматная работа переходила в клубы, которых было на порядок-два больше, чем сейчас. Отношение к способным и талантливым мальчикам и девочкам было очень доброжелательное и уважительное. Все старались помочь. Вообще, особенность того времени, времени моего детства и юности - взаимопомощь и дружба, независимо от того, кто к какой народности принадлежит, кто как одет, кто как выглядит, а главное в шахматах кто как играет! Это было замечательно! Я помню, что во Дворце пионеров с самого начала моих там занятий было очень много еврейских детей. Из них выросли кандидаты в мастера, мастера, Ламбет, Гинсбург, Каплан, Гуревич, Я.Ровнер, Я.Фельдман, Гринберг... Многие проявили себя и стали известными в других областях, например, в журналистике, как Скуратов. Из сверхталантливых шахматистов, рано ушедших из жизни, я могу назвать Алексея Чуишева. Он рано достиг первой категории, играл в юношеском финале первенства города, а потом умер от туберкулёза. Я наблюдал за такими финалами. Там моё внимание привлёк В.Корчной. Виктор пришёл в шахматный кружок Дворца Пионеров раньше всех нас, в 1944г. и занимался у В.Г. Зака. Помогал тогда всем ещё и кандидат в мастера Б.Ф.Савельев. А я параллельно занимался лёгкой атлетикой. Так или иначе, я многому научился в стенах Дворца пионеров, поняв, в тоже время, что шахматы не дело моей жизни. Тем не менее, до 1948 года я достиг третьей категории и после этого практически перестал заниматься шахматами. Я перешёл на лёгкую атлетику, старался развиваться гармонично, ходил в музеи, театры, посещал оперы, много работал в библиотеках. Шахматы же были частью научно-культурной программы моего обучения как гармоничного развития личности. Моя мама, как уже говорил, была машинистка, отец был репрессирован. Время было героическое, все мечтали и стремились построить справедливое коммунистическое общества, рай на Земле. Люди жили на одном дыхании, на энтузиазме. Показателем добропорядочности советского человека был красный паспорт и радио, включённое на полную мощность. Большое впечатление на меня, тогда ещё ребёнка оказали встречи чкаловцев в 1937 г., и папанинцев в 1938 г. Вся предвоенная эпоха была пропитана предвкушением войны, в которой мы обязательно победим! Женщины ходили повязанные красными платками, светлые платья им полагалась одевать в дни парадов. В те даты, а также на выборы гражданам предлагался бесплатный или дешёвый лимонад, пирожные и прочие угощения. Кстати, выборы были призваны продемонстрировать единство блока коммунистов и беспартийных и его показатель всегда зашкаливал за отметку 99%! Репрессивный аппарат любого государства не обходится без так называемых сексотов (осведомителей). В советском государстве это было делом широко распространённым. Они были в каждом доме, каждой школе, каждом учреждении. Одного слова, сомнения в правильности действий партийных или советских органов было достаточно, чтобы человека арестовали, и потом его никто не увидел! В 1942 г. была арестована и расстреляна часть нашей семьи. Они обсуждали политику. Мой отец, в частности обвинялся в том, что он усомнился в правильности колхозного строя. Так я стал сыном "врага народа". Любопытно, что даже Емельян Ярославский, автор истории КПСС, до того, как её переписал И.В.Сталин, тоже был расстрелян. Вообщем, одна группа революционеров уничтожала другую. Героическое объединялось с трагическим... Шахматы были средством ухода в другой непознанный мир. В шахматах нет несправедливости, нет лицемерия, клеветы! В занятиях ими многие видели выход из тупика, в котором оказалась жизнь в СССР.

- А что, простым людям тоже что-то угрожало?

Продолжение следует...

ЧАСТЬ 2

На верхupdate 19-03-2005 

 
поиск литературы




Рейтинг@Mail.ru